Административный кризис

Руководства Клуба изначально не существовало совсем. Был председатель – Андрей Абрамов, на которого и падали, не сказать что очень обременительные, административные функции. С официальными организациями мы дела не имели, связи с другими клубами не поддерживали, внутри клуба до поры до времени всё было тоже спокойно.

Единственная проблема – решение спорных внутриигровых вопросов. Зачитывать ответ команде или нет? Дежурная команда, написавшая вопрос, считает, что нет. А вот Дмитрий Сучков, досконально знающий историю этого факта, утверждает, что дежурная команда решительно неправа! Причем обе стороны оперируют некими источниками и приводят некие логические умозаключения.

Споры, подобные вышеприведенному, возникали довольно часто – один-два раза за игру, и требовали помоши «третьей стороны» – в идеале, независимого апелляционного жюри. Но где же его взять-то, в середине 90-х годов, в Ростове, в аудитории 303 филологического факультета РГУ...

Для оперативного вмешательства в ход игры и недопущения рукоприкладства в Клубе был учрежден (или стихийно возник – тут уж как хотите) уже упоминавшийся выше Совет Капитанов. Это была достаточно авторитетная и уважаемая структура, причем работала она с потрясающей воображение простотой:

1. Совет капитанов состоит из капитанов всех команд, заявленных на игру.
2. Требовать созыва Совета капитанов имеет право только капитан команды.
3. Проблема решается путем голосования за пределами аудитории.
4. Решение Совета окончательное и обжалованию не подлежит.

Не думаю, чтобы нынешние искусные апелляции было бы верно решать таким способом, но глядя на многостраничные Регламенты, Кодексы и Положения, думается: может, в этом что-то и было?..

Так вот, об административном кризисе. С игровыми проблемами Совет Капитанов прекрасно справлялся. Но потихоньку стройное здание Клуба, основанное исключительно на личном взаимоуважении и вере в светлое будущее человечества, начало давать трещины.

Первый звонок был негромким. Одна из команд отказалась реализовать своё право перейти из Первой Лиги в Высшую. Мотивировка – там неинтересно. Там рвут на части друг друга, чтобы выгрызть лишний балл. А здесь хорошо, здесь все свои. Нигде не сказано, в конце концов, что мы должны переходить, да?

Что с этим делать, не знал никто. По совести говоря, никто и не думал, поскольку структура Клуба на тот момент была такова: сто с лишним человек в Клубе – и председатель Клуба, вроде бы рангом чуть повыше. Причем именно он, поскольку его с членами команды-бунтаря связывали личные отношения, тоже ничего делать не желал. Конфликт нарастал, бездействие слишком явно показывало слабость сушествующего положения дел.

Кстати, и подоплека у той истории тоже имелась – именно такая размытая структура власти могла спровоцировать сей демарш. И целью его был именно председатель, по разным причинам не устраивавший часть Клуба как лидер. Сказать, что Клуб зашатался – видимо, чересчур пафосно. Клуб разделился на фракции, велась активная пропаганда как pro так и contra, атмосфера понемногу накалялась.

Сейчас, когда я пишу эти сроки, ловлю себя на мысли, что совершенно не помню, каким образом там всё это разрешилось. Никаких подробностей в голове. Известно только, что с той поры стало ясно – Клубу необходима крепкая многуровневая структура управления. Пусть не жесткая вертикаль власти, но хотя бы несколько ответственных за отдельные направления развития лиц! В идеале – полномочный и легитимный орган, способный действовать от имени Клуба, представляющий его интересы и обеспечивающий его деятельность.