Редактирование: Административный кризис

Руководства Клуба изначально не существовало совсем. Был председатель – [[Андрей Абрамов]], на которого и падали, не сказать что очень обременительные, административные функции. С официальными организациями мы дела не имели, связи с другими клубами не поддерживали, внутри клуба до поры до времени всё было тоже спокойно.

Единственная проблема – решение спорных внутриигровых вопросов. Зачитывать ответ команде или нет? Дежурная команда, написавшая вопрос, считает, что нет. А вот [[Дмитрий Сучков]], досконально знающий историю этого факта, утверждает, что дежурная команда решительно неправа! Причем обе стороны оперируют некими источниками и приводят некие логические умозаключения.

Споры, подобные вышеприведенному, возникали довольно часто – один-два раза за игру, и требовали помоши «третьей стороны» – в идеале, независимого апелляционного жюри. Но где же его взять-то, в середине 90-х годов, в Ростове, в аудитории 303 филологического факультета РГУ...

Для оперативного вмешательства в ход игры и недопущения рукоприкладства в Клубе был учрежден (или стихийно возник – тут уж как хотите) уже упоминавшийся выше Совет Капитанов. Это была достаточно авторитетная и уважаемая структура, причем работала она с потрясающей воображение простотой:

# Совет капитанов состоит из капитанов всех команд, заявленных на игру.
# Требовать созыва Совета капитанов имеет право только капитан команды.
# Проблема решается путем голосования за пределами аудитории.
# Решение Совета окончательное и обжалованию не подлежит.

Не думаю, чтобы нынешние искусные апелляции было бы верно решать таким способом, но глядя на многостраничные Регламенты, Кодексы и Положения, думается: может, в этом что-то и было?..

Так вот, об административном кризисе. С игровыми проблемами Совет Капитанов прекрасно справлялся. Но потихоньку стройное здание Клуба, основанное исключительно на личном взаимоуважении и вере в светлое будущее человечества, начало давать трещины.

Первый звонок был негромким. Одна из команд отказалась реализовать своё право перейти из Первой Лиги в Высшую. Мотивировка – там неинтересно. Там рвут на части друг друга, чтобы выгрызть лишний балл. А здесь хорошо, здесь все свои. Нигде не сказано, в конце концов, что мы должны переходить, да?

Что с этим делать, не знал никто. По совести говоря, никто и не думал, поскольку структура Клуба на тот момент была такова: сто с лишним человек в Клубе – и председатель Клуба, вроде бы рангом чуть повыше. Причем именно он, поскольку его с членами команды-бунтаря связывали личные отношения, тоже ничего делать не желал. Конфликт нарастал, бездействие слишком явно показывало слабость сушествующего положения дел.

Кстати, и подоплека у той истории тоже имелась – именно такая размытая структура власти могла спровоцировать сей демарш. И целью его был именно председатель, по разным причинам не устраивавший часть Клуба как лидер. Сказать, что Клуб зашатался – видимо, чересчур пафосно. Клуб разделился на фракции, велась активная пропаганда как pro так и contra, атмосфера понемногу накалялась.

Сейчас, когда я пишу эти сроки, ловлю себя на мысли, что совершенно не помню, каким образом там всё это разрешилось. Никаких подробностей в голове. Известно только, что с той поры стало ясно – Клубу необходима крепкая многуровневая структура управления. Пусть не жесткая вертикаль власти, но хотя бы несколько ответственных за отдельные направления развития лиц! В идеале – полномочный и легитимный орган, способный действовать от имени Клуба, представляющий его интересы и обеспечивающий его деятельность.